Зашибись

27 153 подписчика

Свежие комментарии

  • Евгений Чайковский
    Очередной шедеврДело было не в бо...
  • Андрей Стрелков
    Зачёт.Когда жена ушла к...
  • Евгений Чайковский
    Было бы смешно, если бы не было так грустно. Печально конечно, но таковы реалии современной жизни. Так что согласен п...Когда жена ушла к...

Королева цвета Икс. Разговорная

 

Королева цвета Икс. Разговорная

 

Вот хорошая штука – компьютер. Ну или ноутбук, тоже хорошая, у меня ноутбук. Но это ладно, это никакой разницы, я о другом. Умная штука, хоть и железка напополам с пластмассой, всё равно умная. Вот положим начинаешь печатать что–нибудь, как сейчас, а ноутбук тебе подсказывает: буквы три напечатал, он тебе все слово показывает, как бы спрашивает: это слово? Если это, щелкни по «энтеру» и всё в порядке. Умная штука, ничего не скажу, ну разве что... А вот почему эта умная штука названия придумывать не умеет? Знаете, для меня в подавляющем большинстве случаев самая главная бойня не насчёт того, что и как писать, а насчет того, как это назвать и озаглавить? Вот бы где моему ноутбуку проявить творческий подход к исполнению своих обязанностей и уважение ко мне, его хозяину. Хрен там! Самому всё приходится делать! Вот вам и умная машина. Какая же она умная, если названия не умеет придумывать?! Сплошная дура! Железная, и пластмассовая…

***

Это разминка была, типа, как публике, в студии, перед началом какой–нибудь телепередачи анекдоты рассказывают. Им там хорошо, они голосом рассказывают, в смысле, говорят. У меня такой возможности нет, и это плохо. За буквами и словами где угодно написанными или напечатанными эмоциональная окраска слову принадлежащая пропадает, поэтому вот так.
Поэтому стараюсь как могу, ну а как получается – мне неизвестно и никогда известно не будет. Но я стараюсь. Да чтоб мне провалиться, стараюсь! Нет, не надо проваливаться…

***

  Сегодня, не Ее Величество цвета Икс, а меня насело. Сегодня случилось всё наоборот – почти революционная ситуация случилась. Низам, то есть мне, приспичило написать что–нибудь, неважно что, а верхам, венценосной особе цвета Икс на это – глубоко до понедельника. Так что пришлось тормошить Ее Величество, за задницу щипать, а заодно тему, о чем писать, придумывать.

Вообще–то особо придумывать вовсе и не надо: хоть телевизор включи, хоть в Интернет зайди, извините, газет я не читаю, да просто–напросто в окно посмотри и вот она тебе тема. Но цепляться за всё, что на глаза попадется не хочется. Хочется писать о том, что было вчера, есть сегодня, и будет завтра. А если только на сегодня рассчитанное, пожалуйста – небратья, или недобратья, вот они, миленькие. Правда сегодня кажись удалось выкрутиться, почти удалось…

Ничего не поделаешь: наивен человек и нагл в вере своей исключительности – а я что, хуже других что ли? Поэтому не то чтобы уверен, но всё–таки, думаю: когда всё, ноне происходящее у наших небратьевских соседей закончится и причалят они к какому–либо твердому берегу, а не к болотистому, как сейчас. Когда они остепенятся и стабилизируются в своей приверженности: за российской или против российской – неважно какой, это их дело. Тогда глядишь всё это, по большому счету сиюминутное, всё равно кто–то будет читать. Ага! Аж зачитываться! Это я сам себе. Не обращайте внимания.
Нет, о небратских соседях я писать не собираюсь – слишком просто, да и надоели они уже, дальше некуда. Они, соседи эти, в конце концов успокоятся и делом займутся. Да и не в них дело. Дело во всевозможных разговорных телепрограммах, которых на волне «небратства и несвободы» на телевидении великое множество.

Конечно, те соседи, которых сейчас народу показывают – небратья всё–таки, из телепрограмм этих исчезнут, причём в неизвестном направлении и навсегда. Они как атрибут праздника, пусть и невеселого, как та новогодняя ёлка. Ну, постояла та ёлка себе с недельку, может две. Ну полюбовались на неё, повосторгались, поплясали вокруг и всё: матерясь, подъезд подметать придётся, оттащили к мусорным контейнерам, закончился праздник.

Это с ними так, с небратьями, или недобратьями. А свои–то останутся, их куда прикажете девать?! Вообще–то никуда их девать не надо, свои всё–таки, пусть дальше интересные вещи по телевизору рассказывают, а заодно между собой разговаривают.

Так что, соседушки уйдут, исчезнут, для нас исчезнут, а наши, наши останутся. И разговорные телепрограммы (терпеть не могу словосочетание – ток–шоу), останутся. Правда останутся они в меньшем количестве, самые, благодаря таланту своих ведущих, останутся, а остальные, тоже ку–ку…

Страшного в существовании таких телепрограмм и в участниках, известных политиках–аналитиках, нет. Страшновато то, как они нам, телезрителям, про умные вещи рассказывают, а заодно, и между собой переговариваются. Дело даже не в том, что иногда их поведение, очень мягко говоря, не доставляет удовольствия ушам с глазами. Дело в том, что когда они говорят, громко говорят и все сразу – ничего же не разобрать! Неужели им это непонятно?! Или же основной задачей этих телепрограмм является не трансляция какой–то исключительной по глубине анализа и умности информации, а трансляция этакого винегрета из эмоциональных состояний к микрофонам допущенных?

Далеко не надо ходить, вчера они закипающий на кухне чайник умудрились перекричать. Надо будет с пылесосом поэкспериментировать, а вдруг?! Мои соседи всё грозятся полицию вызвать, мол, музыку я громко включаю. Интересно, а если я этих ребят погромче включу, тоже вызовут, или побоятся? Там всё–таки, бывает, депутаты Госдумы в состоянии праведного гнева что–то рассказывают и меж собой общаются. Надо будет тоже попробовать.

***

Во! Даже не заметил, как до соседей добрался. Ей Богу не специально оно само так получилось! Я к тому, что все эти телепрограммы политически–разговорного жанра и их участники никуда не денутся, останутся, как миленькие.

Знаете почему? А потому что мир в котором мы живем очень и очень напоминает подъезд жилого дома, с той лишь разницей, что в отличии от настоящего подъезда, почти все жильцы в нем, буйные.

Один, ну прямо как я, тяжелый рок любит слушать, причём, обязательно громко. Другой ещё похлеще меня будет: более–менее регулярно напивается и частушки матерные, на весь подъезд и под гармошку, исполняет. Ещё кто–то из жильцов что–то там сверлит постоянно. В его случае жить мешает не звук перфоратора о стенку, а ответ на вопрос: когда он спит? Потому что сверлит круглые сутки.

Так и мир в котором мы живем, дня без «чудес» неадекватного поведения не проходит. А раз уж не бывает таких, спокойных дней, значит разговорным телепрограммам – сплошное веселье, с «плясками вокруг костра». Ну и участникам, они же «отплясывают».

А у всякого уважающего себя подъезда – бабушки на скамеечке. Вам околоподъездные бабушки никого не напоминают? Ладно, даже если и не напоминают, всё равно. А теперь представьте, что творилось бы у каждого подъезда, если бы бабушки обсуждали свои новости также, как политики-аналитики обсуждают и с точно таким же накалом страстей?! А ведь темы не менее, а то и более важные, нежели чем в телевизоре. Представили?

***

Что интересно, этот рассказик был написан летом, не помню когда точно, и что умиляет — да нихрена в телевизоре насчёт накала страстей не изменилось. Не далее как вчера смотрел, вернее, больше слушал, на кухне возился, одну такую программу: что летом, что весной — никакой разницы! Как орали, так и продолжают орать.

Вполне возможно это «замысел художника» такой, чтобы ты подлец, где бы во время такого вот разговорного шабаша, да будь у тебя на голове хоть десять наушников, чтобы, раздолбай, аж подпрыгивал от страстей сверхполитических и сверханалитических. А как ты хотел?! По другому никак.

Я почему сегодня дописал два эти абзаца: сегодня раненько утром, даже кофе толком не попил, вспомнился мне рассказ писателя Виктора Драгунского «Слава Ивана Козловского» из серии «Денискины рассказы». Там тоже почти весь рассказ про громкость своего голоса, ну и соответственно, про славу и талант. Вот я и подумал: а что если все телевезионные политики-аналитики — одноклассники Дениски Кораблёва и вместе с ним у Бориса Сергеевича учились?
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх