Зашибись

27 151 подписчик

Свежие комментарии

  • А. Кудасов
    "изумительные"? Сверхскромно.Басмач
  • Валерий Федосеев
    Преданней собаки нету существа. А спаниель геройский пёсик...ПАКЕТ ДЛЯ МУСОРА
  • Евгений Чайковский
    Браво, давно так не смеялся. Пока рассказ читал, голос Евдокимова в голове звучал.Про сибирского зверя

Хвостатый самурай

Хвостатый самурай

Хвостатый самурай

 Бабка Семеновна имела особое чутье на выбор котят. Какого бы котенка она ни брала, все вырастали крысоловами, начиная от пушистого существа по кличке Мисюсь, подобранного ею в 1958 году в канаве, и заканчивая блохастой худой тварью, которого родила соседская кошка и в ужасе отказалась от сына, едва у того открылись глаза.

Конечно, не последнюю роль играло полуголодное кошачье детство, поскольку занятая огородом Семеновна забывала не только накормить очередного кота, но и вообще о его существовании. Оголодавшая хвостатая гопота шла к сараю, где водились крысы, и, со временем набравшись опыта, становилась умелыми охотниками, снайперами и мастерами засад. Некоторые особи дичали, поселялись в сарае и пугали приехавших родственников горящими глазами во тьме чердака.

Терпевшие поражение на всех фронтах крысы тактически отступали к соседям, чтобы воспрять с новыми силами, когда коты умирали либо под машиной, навещая соседских кошек, либо в силу естественных причин.

Последний блохастик, выкормленный Семеновной до подросткового возраста, был раскосым и здорово смахивал на жителя Страны Восходящего Солнца, за что его назвали Кисимота. Первую крысу самурай поймал и задушил в полугодовалом возрасте.

Матерый пасюк оказался больше молодого охотника, поэтому добычу от сарая до крыльца дома Кисимота волочил долго, но в конце концов принес, дабы показать Семеновне, что она не зря тратила на него молоко, рыбу и колбасу.

- Молодец, - с важностью микадо похвалила бабка кота, и с той минуты Кисимота стал ее рыцарем.

Охотничьи трофеи аккуратно складывались на крыльце: Кисимота не ел крыс принципиально. Возможно, в его самурайской голове смутно мелькали образы рыбы фугу, моти и тяхан. Тяхан бабка готовить отказывалась, но мясными обрезками кота подкармливала. Кисимота преданно служил микадо Семеновне, обожая ее всей неиспорченной кошачьей душой. Проникнувшись, бабка даже вывела у хвостатого самурая блох и намыла его в корыте на огороде.

Кисимота высох и оказался приличным существом, почти пушистым и в меру обаятельным. Шарм ему добавляли японские раскосые глаза и походка, исполненная достоинства. Оценившая кота Семеновна накрошила ему сырой рыбы, что напомнило коту о сасими в прошлой жизни.

После такого внимания бабки Кисимота окончательно выбрал путь бусидо и следовал за своей даймё, сопровождая Семеновну на рынок, за водой и в гости к сёгунам... тьфу, соседкам.

Попутно смелый воин душил крыс, и слава об отважном Кисимоте прогремела по всему районному городку.

За самурая предложили деньги, однако гордая Семеновна послала покупателей в дзигоку, и для кота бабка сразу стала божеством вроде Аматэрасу Омиками. Преданный Кисимота ходил за хозяйкой, как тень.

Однако вечером, когда Кисимота снова встал на путь войны и отправился давить пасюков, на него устроили засаду посланные в дзигоку покупатели. Японский воин яростно сопротивлялся похитителям, царапался, громко орал: "БАНЗАЙ!" и получил подкрепление в виде солнцеликой богини Аматэрасу Семеновны, которая вооружилась метлой и обратила похитителей в бегство, оставив в их спинах немало заноз.

Опознавшая злоумышленников бабка наутро явилась к оным в дом и едва не устроила конец света, обещав погрузить мир во тьму. Кот дожидался великое божество, озаряющее небеса, у калитки и шипел на привязанную во дворе собаку.

Оценив верность самурая, богиня допустила его в комнаты, хотя раньше дальше кухни Кисимота не ходил. Осчастливленный кот этим же вечером оставил на крыльце два крысиных трупа и явился в дом с чувством исполненного долга.

Навестившие Семеновну родственники были поражены видом большого, но тощего полосатого кота, с невозмутимым видом возлежащего на кушетке. Кисимота лениво щурил узкие глаза и, судя по его виду, сочинял танки о любви к своей повелительнице.

Дрался с врагами,

Служа своей госпоже.

В яшмовом доме

Допущен к ее ногам -

Никто не скажет мне: "Брысь!".

 

(с) Ольга Вэдер

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх