Зашибись

27 151 подписчик

Свежие комментарии

  • Валерий Федосеев
    Преданней собаки нету существа. А спаниель геройский пёсик...ПАКЕТ ДЛЯ МУСОРА
  • Евгений Чайковский
    Браво, давно так не смеялся. Пока рассказ читал, голос Евдокимова в голове звучал.Про сибирского зверя
  • Владимир Eвтеев
    Увы, но такова современная жизнь.Когда жена ушла к...

«Она нас убивает». Загадка старой фотографии

«Она нас убивает». Загадка старой фотографии

«Она нас убивает». Загадка старой фотографии

«Следующей умру я», – Нина Васильевна жалко усмехнулась.

«Ну перестаньте! – воскликнул я. – Вы сами поверили в эту историю. А все это лишь цепь дурацких совпадений».

«Вот и проверим», – ответила Нина Васильевна.

Это случилось давно, еще в конце 80-х. Я был студентом и у меня был недолгий роман с темноглазой девушкой, чье имя теперь даже не важно. Она познакомила меня с Ниной Васильевной, своей любимой учительницей французского. Моя девушка и Нина Васильевна дружили, несмотря на большую разницу в возрасте: учительнице было лет сорок пять. Нина Васильевна жила одна, взрослый сын уехал работать на Чукотку. И я тоже с ней подружился. Хотя мы вскоре расстались с девушкой, я продолжал заглядывать к очаровательной Нине Васильевне, в ее небольшую квартиру, где от пола до самого потолка стояли книжные полки, где пахло кофе, табаком, старым деревом, густыми духами и еще чем-то сладким.

Однажды я застал Нину Васильевну в слезах. Накануне она похоронила друга юности.

«Господи! – сказала она. – Ему всего сорок шесть, совершенно здоров, лыжник и велосипедист, недавно женился в третий раз…»

Я тихо ответил, что мужчины у нас вообще умирают рано.

Нина Васильевна покачала головой: «Нет. Это всё фотография.

Проклятая фотография!»

«Какая еще фотография?» – удивился я.

Из верхнего ящика стола, заваленного бумагами и книгами, Нина Васильевна достала черно-белую фотографию, на плотном картоне. На ней были юноши и девушки: красивые, смеющиеся, в белых одеждах.

«Это наша компания, – объяснила Нина Васильевна. – Нам всем тут по семнадцать-восемнадцать. Как-то мы гуляли по весенней Москве, в Парке Горького. Все двенадцать человек. И нас остановил некто с фотоаппаратом. Он был худой, суетливый… В черном. Улыбался – но так, словно знал о каждом из нас какую-то страшную правду. Неприятный человек. Сказал, что мы такие красивые, нас обязательно надо сфотографировать. Просто так, на будущее. Мы были и рады. А потом он спросил, кому прислать фотографию. Я дала свой адрес. Через неделю фотография пришла. Вот эта. Но я была ужасно рассеянная, куда-то ее задевала… Ребята в компании меня ужасно ругали».

Нина Васильевна замолчала. Налила себе корвалол. Я принес ей воды. И она рассказала, что было дальше.

А дальше она про фотографию забыла.

Спустя год нелепо погиб главный красавец их компании. Он был отличным пловцом и вдруг утонул. А еще через полтора года машина сбила лучшую подругу Нины. Причем, это случилось ночью, на пустынной улице. Следствие выяснило, что отказали тормоза в автомобиле «Победа».

Как-то Нина в полном отчаянии и тоске затеяла дома уборку. И нашла ту самую фотографию. Стала рассматривать. Все стояли в ряд. Нина Васильевна заметила, что крайним слева был тот красавец, пловец. Следующей – лучшая подруга. А за ними стояла девушка, которую все шутя называли «актрисой». Она мечтала поступить в театральное, но год за годом проваливала экзамены. В тот момент Нина Васильевна уже заподозрила нечто опасное, тревожное, страшное, но она же была комсомолкой, отбросила эти мысли.

Спустя месяц актриса покончила с собой. Формально – был повод: она снова провалила экзамен, впала в депрессию. Только Нина Васильевна вдруг осознала, что фотография имеет влияние на них всех. И словно методично убивает, по очереди. Конечно, Нина Васильевна никому об этом не сказала. Хотя с удовлетворением отметила, что стояла на фотографии предпоследней. Решила сжечь фотографию, но испугалась. Спрятала подальше, в книгу, а ту убрала в коробку – и на антресоли.

Только остановить смерти это не помогло.

В последующие годы не стало еще пяти человек с того снимка. Все смерти были внезапные и странные. Все шли ровно в той последовательности, как эти веселые люди стояли в кадре.

И Нина Васильевна решила оставшимся троим рассказать о проклятой фотографии. Двое посмеялись и отмахнулись, но одна подруга – что как раз была последней на фото – сказала, что надо отнести фотографию «известной бабке, ясновидящей».

Бабка посмотрела, даже понюхала, потом вернула фотографию Нине Васильевне: «Милочка, а что я могу? Тут все уже предсказано».

И конечно, в следующие годы умерли те двое, что и должны были умереть, согласно порядку в кадре. Умерли неожиданно и глупо.

Теперь оставались двое – Нина Васильевна и последняя девушка на снимке.

Я предложил: «А давайте вырежем ножницами вас отсюда?»

«И кого мы так обманем? – Нина Васильевна махнула рукой. – Я уже смирилась».

Через три месяца ее не стало. Обрушились книжные стеллажи – ровно в тот момент, когда Нина Васильевна искала нужный том Бальзака

На похоронах я увидел ту самую подругу. Которая оставалась последней. Я сказал ей, что знаю про фотографию. Женщина сморщилась, будто ей стало очень больно: «Я не знаю, что делать… Я хочу жить…»

Я ответил, что сроки ведь не обозначены. Может, она проживет до девяноста спокойно.

Но та была в состоянии истерическом.

Через неделю она решила сбежать из Москвы. Уехала очень далеко – на север, в Лабытнанги, где жила дальняя родня. Сменила фамилию. Затаилась. Как я позже узнал – даже не выходила из дома.

Но умерла от сердечного приступа. Как-то в дверь позвонили. Она посмотрела в глазок: там стоял некто в черном. Тут она и рухнула.

Потом выяснилось, что это был всего лишь почтальон. В черном плаще.


© Алексей БЕЛЯКОВ

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх